Новостная лента

В списке причастных к скниловской трагедии 27 июля появились новые фамилии

Несмотря на то, что президент Леонид Кучма ожидал получить окончательные результаты работы Государственной комиссии по расследованию причин катастрофы на Скныливском аэродроме 27 июля не раньше 15 сентября, уже в субботу его председатель Евгений Марчук поспешил сообщить СМИ, что комиссия завершила работу.

Непосредственными причинами катастрофы названы:

1) ошибку экипажа самолета Су-27УБ в технике пилотирования при выполнении незапланированного элемента;

2) неудовлетворительное управление действиями экипажа руководства полетами и прямое невыполнение обязанностей руководителями полетов Анатолием Третьяковым и Юрием Яцюк.

Как причину катастрофы Евгений Марчук полностью отвергает отказ техники: “Технический обзор самолета это подтверждено комиссионно, большой комиссией – с 18 человек, с привлечением специалистов … – Что все системы самолета работали нормально. Второе. Остались целыми и изъяты все три приборы – так называемые “приборы объективного контроля”. Это, во-первых, так называемая “черный ящик” – запись пилотов с руководителями полетов и диспетчерами. От запуска двигателей до взрыва самолета все они видфиксовани. Вывод – самолет был управляемый к взрыву.

Расшифровка данных “черного ящика” полностью подтверждает предположения экспертов. Скниловском аэродроме пилоты увидели в 12 час. 43 мин. Через 5 секунд заместитель командующего 14 авиакорпуса Анатолий Третьяков дал разрешение на выполнение летного задания. А уже через 9 секунд Владимир Топонарь сделал первый шаг к катастрофе. Это следует из замечания, сделанного ему вторым пилотом экипажа Юрием Егоровым: “Вова, не будем, зачем нам туда?”

Помощник руководителя полетов в зоне пилотирования Юрий Яцюк не заметил нарушения и в 12 ч. 43 мин. 26 с дал разрешение на пилотаж:”… наблюдаю, работу разрешаю. Следующая запись “черного ящика” – предупредительный компьютерный сигнал об опасном снижении. Егоров не выдержал и сказал Топонарь о большой остаток топлива в самолете. Новая запись – и снова Егоров: “У нас остаток с тобой большой … 6 тонн. Понимаешь?”

Топонарь будто не услышал. Но через 6 секунд спросил: “Где зрители, на х …?!” Егоров ответил:” Не знаю, где они, б …!” Выглядит, что пилоты потеряли ориентацию. До столкновения с землей осталось полторы минуты.

Удивительно, но “Земля” молчала. Топонарь удивленно воскликнул, что справа людей нет. И сообщил руководителю полетов, который будет выполнять пилотаж влево. В 12 ч. 43 мин. 54 с началась роковая фигура авиашоу.

Через 4 секунды отозвалась “Земля”. Яцюк – уже эмоционально – скомандовал: “ВЛевО! ВЛевО!” Далее Егоров: “Включай, пошли”. Опять зуммер о снижении на опасную высоту. Затем записей Топонаря нет, только Егоров, команды Земли: “выводят, добавь обороты!” И голосовой автоматический информатор самолета.

Выполнять “бочку” экипаж начал в 12 час. 44 мин. 39 с. Через 5 секунд Егоров понял, что угол атаки самолета является опасным. Компьютер сообщил, что скорость максимальная. Новое сообщение о максимальный угол атаки, далее – о максимальном перегрев.

Последние слова пилотов зафиксировано за 16 секунд до конца записи. Скорее всего, говорить они уже не могли. Потом были только команды “Земли”: “вывода, добавь обороты, форсаж. А также монотонные сообщения бортового компьютера: “Предельный угол атаки. Предельный перегрев. Остановился магнитофон в 12 час. 45 мин. 18 с.

Руководитель полетов генерал Третьяков находился в пункте наблюдения за полетами и из помещения мог не видеть всех фигур пилотажа. Его заместитель подполковник Юрий Яцюк был открытым небом, но между руководителями не было радиосвязи. Поэтому Яцюк не смог бы доложить руководителю об опасности. Кстати, именно Яцюка первым взяли под стражу, он и сейчас под арестом. Хотя его сослуживцы из Миргорода доказывают, что подполковника подставили. “В небе кружили два полковника, за их действиями на земле наблюдали генералы. Разве мог подполковник, нарушая субординацию, отменять приказы тех, кто выше по званию? “- спрашивают офицеры.

Комментарии запрещены.