Новостная лента

Начали говорить пилоты

Заочная дискуссия председателя комиссии правительственной комиссии по расследованию причин скниловской катастрофы Евгения Марчука с львовским мэром Любомиром Буняком относительно возможностей городских властей запретить демонстрационные полеты над городом и тем самым избежать трагедии отвела в тень роль непосредственных виновников трагедии – пилотов злополучного СУ-27.

Оба пилота находятся сейчас на стационарном лечении в Винницком военно-медицинском центре ВВС. К Ю. Егорова доступ пока ограничен. В. Топонарь уже сам ходит на процедуры. По словам руководителя медицинской службы ВВС Украины Петра Мельника, В. Топонарь может выйти из больницы через месяц, а Ю. Егоров – месяца через два. Генпрокуратура будет решать о мерах, которые она принимать по пилотов, после их выздоровления. Врачи разрешили им общение, чем воспользовались и чиновники, и журналисты. В среду вечером, председатель госкомиссии по расследованию трагедии, секретарь СНБО Евгений Марчук в Виннице более двух часов беседовал с пилотами в госпитале. Результаты этого разговора пока не обнародовались.

Напомним, что за несколько часов до этого Е. Марчук на пресс-конференции назвал обоих пилотов непосредственно причастными к катастрофе. Непосредственной причиной катастрофы он назвал отклонение пилотов от полетного задания и выполнение фигуры, которая не была предусмотрена полетным заданием.

Пилот истребителя Су-27 Владимир Топонарь утверждает, что поведение самолета над Скниловском аэродроме 27 июля было неадекватным. “Машина в определенный момент стала неуправляемой … То, что случилось, для меня было немножко неожиданным. И до последней секунды, так сказать, боролся за машину и чтобы как можно меньше людей погибло, и только благодаря Егорову в последнюю секунду мы, так сказать, спасли свои жизни … Задание должно было выполняться не над людьми, а была, можно сказать, команда дана выполнять в сторону, где находятся люди”, – сказал летчик в Интервью телеканалу СТБ.

В Интервью СТБ пилот также прокомментировал слова Е. Марчука, сказанные во Львове, о том, что “Топонарь такую фигуру раньше не выполнял – она не самая сложная, но он ее в такой композиции не выполнял. Летчик заявил: “Она вообще не является сложной. В данном задании последующие были намного сложнее фигуру. Задача выполнялось над аэродромом, стандартно, как в тренировочных полетах, что я делал до этого.

О расследовании доли вины военных руководителей пилотов новой информации не обнародованы, хотя гражданские авиаторы, наблюдавшие за полетом СУ-27 в тот день, утверждают, что из земли были заметны отклонения от безопасной траектории полета и руководители программы должны были бы немедленно вмешаться. Напомним, что по Конституции Украины (ст. 107) Совет национальной безопасности и обороны Украины, секретарь которой является председателем комиссии по расследованию причин катастрофы, координирует и контролирует деятельность органов исполнительной власти в сфере национальной безопасности и обороны. Признание непосредственной вины высшего военного руководства косвенно укажет на недостаточный контроль со стороны Совета за ситуацией в армии, входящей в компетенцию Сегодняшнего председателя комиссии.

Хотя российских специалистов не спешат привлекать к работе госкомиссии, представители ОКБ “Сухой” продолжают комментировать катастрофу на авиашоу 27 июля. В частности главный конструктор Алексей Кнышев прежде пытался убедить корреспондентов “Итоги” в “исключительной надежности” самолетов Су-27.

Относительно причин катастрофы, он считает, что “фигура, которую выполняли пилоты, достаточно простая, даже с учетом той высоты, на которой ее пытались выполнить. Но такой маневр требует длинных, подробных и аккуратных тренировок … Думаю, что это был экспромт, старались выполнить маневр без соответствующей подготовки. А делать подобное на такой высоте равносильно преступлению прежде всего против людей, которые находились вблизи … То, что мы увидели под Львовом, это конечно, безобразие, организационное безобразие”.

По рищення пилотов катапультироваться, А. Кнышев заявил, что экипаж поступил правильно, потому что две лишние смерти не изменили бы ситуации, потому что “в тот момент все было ясно”.

Комментарии запрещены.